05.06.2021
![](https://fsvps.gov.ru/wp-content/uploads/2023/09/afisblgzun.jpg)
Глава Россельхознадзора Сергей Данкверт рассказал РБК об американских методах регулирования цен на продукты, доступной в интернет-магазинах санкционке и зависимости России от импорта яиц, необходимых для производства вакцин.
О ценах на продукты и госрегулировании
«Думаю, правительство принимало правильные решения, но, если [регулирование] долго использовать, это может дать другой эффект», — сказал глава Россельхознадзора Сергей Данкверт, отвечая на вопрос, было ли регулирование цен на сахар и подсолнечное масло эффективной или, наоборот, избыточной мерой. «Чтобы снизились цены, нужно увеличивать производство и определиться с системой поддержки. Либо мы поддерживаем те слои населения, которые требуют поддержки, либо мы поддерживаем производителей. Иначе производители могут терять интерес к тому, чтобы производить в тех количествах, в которых они могут», — отметил он.
«Еще в 2002 году, когда выбирали, когда регулировать рынок, и предлагали создать интервенционный фонд зерна, мы говорили, что обязательно к этому нужно добавить сухое молоко, масло, сыр. Герман Оскарович (Греф, на тот момент министр экономического развития и торговли. — РБК) говорил: «Не надо регулировать, это рынок». А мы говорили, что нет таких примеров, когда государство не оказывает влияния на рынок».
Государство везде влияет на рынок, подчеркивает руководитель Россельхознадзора: либо техническими методами, когда просто не допускают на свой рынок, либо балансируют поддержкой. «Если государство регулирует рынок, тогда мы идем по пути Канады, где частичное регулирование идет на зерновые, молочные продукты, яйца и продукцию птицеводства. По социально значимым продуктам вполне можно использовать и американские методы, когда они держат [в резервных фондах], потом выбрасывают определенные виды продукции [при росте цен]».
Задача нарастить собственное производство всегда стояла, но после того как Россия в ответ на санкции западных стран ввела продэмбарго [запрет на ввоз в Россию некоторых видов продукции из стран, которые ввели санкции] и стала развивать импортозамещение, сельское хозяйство получило гораздо большую поддержку. «Запад сам сделал большой толчок для нашего сельского хозяйства, за что ему надо сказать большое спасибо за введенные санкции. Все колхозники благодарят администрацию США и ЕС. Они смогли дать большой толчок развитию сельского хозяйства в России».
О жадности бизнеса
«Может, кто-то и пожадничал, тоже бывает», — не исключает Данкверт. Повышение цен на социально значимые продукты в магазинах «не всегда можно воспринять адекватно», и сами производители всегда говорили, что «цена в магазине не соответствует тому, что они отпускают». «Если мы хотим, чтобы цены не повышались, государству надо думать, как, с одной стороны, сделать ретейлеру какие-то налоговые послабления, с другой — оговаривать наценки на определенные товары — молоко, хлеб, какие-то виды мяса или яйца. В Германии государство регулирует наценки при продаже определенных групп социально значимых товаров».
О кризисе на рынке яиц и их использовании в производстве вакцин
«Про цены на яйца все кричали перед Пасхой. Каждый год накануне поста потребление снижается, перед Пасхой яйца дорожают, потому что спрос увеличивается — все закупают, чтобы покрасить. Потом люди накупили, после этого яйцо дешевеет, и к осени все успокаивается», — комментирует глава Россельхознадзора динамику цен на яйца. По его словам, так происходит каждый год и «реагировать на это надо менее болезненно».
Производство пищевого яйца в России, по словам Данкверта, хорошо развито, «пищевые яйца у нас свои», но с инкубационными яйцами, из которых выращиваются мясные бройлеры, и яйцами, которые используются при производстве вакцин, ситуация иная. В этом году Россия столкнулась с проблемой из-за дефицита инкубационных яиц, которые завозятся из-за рубежа: «Если куда-то делось, надо спросить у того, кто дел», — говорит Данкверт.
Для производства высококачественных вакцин нужны яйца, свободные от патогенной микрофлоры, — они производятся на специальных фабриках, «но таких фабрик у нас в стране нет вообще», признает чиновник: «Яйцо, которое используется для производства вакцин, все импортное. В том числе для вакцин, применяемых в медицине, и это не только вакцины от коронавируса (речь идет о вакцинах от коронавируса у животных, уточнили в Россельхознадзоре после публикации интервью). У нас этим никто не занимался. Мы думали это делать для нашего подведомственного института, но нам нужно небольшое количество, а только для себя делать резона нет. Брать на себя за всю страну, чтобы производить для всех, — мы не экономический проект».
Дефицита импортных яиц, необходимых для производства вакцин, не будет, обещает Данкверт. «Мы, даже когда вводили ограничения на импорт из-за птичьего гриппа, потом сразу открывали те предприятия, которые производят СПФ-яйцо (свободное от специфических патогенных контаминантов), потому что у них другая технология производства. Но в целом для страны не иметь свое производство яиц, свободных от патогенной микрофлоры, — это неправильно. Это стратегический вопрос. Но он стратегически не нашего ведомства», — добавляет глава Россельхознадзора.
О поставках санкционной продукции
Меры, которые были приняты президентом, правительством и всеми участниками рынка, значительно снизили поставки в Россию санкционных продуктов, отмечает Данкверт.
«Мы того объема, который был раньше, не видим. Объем был, когда через Белоруссию шли овощи и фрукты, но сейчас этот объем гораздо меньше». Еще в 2015 году президент Владимир Путин разрешил уничтожать санкционные продукты, которые были обнаружены на российской границе, Россельхознадзор неоднократно выявлял и пресекал различные схемы нелегальных поставок — например, разрешал только прямые поставки из стран, из которых в Россию экспортировалась санкционка. В 2017 году ФТС раскрыла крупнейшую схему по реэкспорту запрещенных продуктов через Белоруссию, а в 2020 году по поручению вице-премьера Виктории Абрамченко чиновники «от МВД до Россельхознадзора» искали оставшиеся в законодательстве пробелы, чтобы исключить поставки запрещенной продукции в Россию.
Сейчас санкционные продукты, по словам Данкверта, выявляют на границе, и если раньше их пытались легализовать, то сейчас их просто везут без документов, пользуясь льготами Союзного государства или Евразийского таможенного союза. «Если там этикетку не нашли, что это из какой-то страны, — а этикетки эти «профессионалы» уже заклеивают или стараются заказывать так, чтобы их не было вообще, — мы должны вернуть. Не нашли этикетку, он говорит: «Я ошибся, ехал заправляться и все, и верните меня назад», — и возвращают», — рассказывает Данкверт. За время действия продэмбарго Россельхознадзор выявил около 40 тыс. т растениеводческой продукции, основные объемы были в 2014–2016 годах, и в последнее время они значительно меньше.
Впрочем, Данкверт признает, что санкционные продукты вполне доступны российским потребителям как в магазинах, так и в интернете: «Определенные «элитные» виды санкционных продуктов продаются в интернете, и на это никто внимания не обращает. В интернете мы видели большое количество казахских фирм, которые продают [санкционные продукты]. В магазинах в Москве продается и пармезан, и голландские сыры — в небольших количествах, и все ссылаются на то, что это идет не как товарные партии, а мелкие. Мелкие, но каждый день. Это не секрет ни для кого».
Такая ситуация, по мнению Данкверта, неправильная. Но решение — не в компетенции Россельхознадзора, вопрос «к тем, кто регулирует интернет и продажи в магазинах». Сайты с запрещенной продукцией должны блокироваться, должны быть и меры — контрольные закупки. «Как говорится, бизнес не надо кошмарить, к нему надо прийти вежливо, купить у него, а потом по башке сразу», — говорит Данкверт.
О запрете на импорт кормов для животных
Позиция компетентных служб других стран, которые не реагировали на предупреждения Россельхознадзора о выявлении нарушений в поставлявшейся в Россию продукции, повлияла на введение запрета на импорт кормов для животных из США и некоторых стран ЕС, отмечает Данкверт.
«Страны ЕС не выполняют наши требования. Мы провели инспекцию в Литве — никто не контролирует прослеживаемость по ГМО, запросили в Эстонии — они фактически отказались». Глава Россельхознадзора уже анонсировал новые запреты: «Я вам могу сказать, что в ближайшее время (с 9 июня. — РБК) и Эстония закроется. Чехия — следующая, будем проверять, и я уверен, что тоже пострадает, потому что они практически не контролируют ГМО в кормах». Российское законодательство требует, что ГМО-компоненты в продукции должны быть зарегистрированы — если корма везут не зарегистрированными, «там содержится соя и кукуруза из Бразилии и Аргентины, уже 100% генномодифицированная».
Для поставок в страны Европы российские корма для животных не аттестованы из-за вспышек африканской чумы свиней, «а из Европы к нам поставлять можно, хотя у них тоже АЧС кругом», и в корма входят компоненты из свинины, подчеркивает Данкверт. «Поэтому мы эквивалентно абсолютно поступаем. Извольте провести нам инспекцию, показать всю прослеживаемость по ГМО и по свинине».
С теми, кто готов соблюдать российские требования, Россельхознадзор открыт для диалога: «Если мы видим, что иностранные службы не реагируют, мы закрываем страну, потом в результате переговоров мы начинаем открывать там, где нам докажут безопасность».
Представители зообизнеса, которые недавно пожаловались, что запрет на импорт кормов затронул домашних животных и угрожает их здоровью, в Россельхознадзор не обращались. «Если представители хотят попиариться, то они добились своего — все знают, что есть зообизнес. Сказали бы, что нужно в первую очередь, какие заводы, какие лечебные корма мы не выпускаем, какие нужно срочно открыть, — мы бы проводили соответствующие переговоры. Мы открыты для того, чтобы делать быстро», — отмечает Данкверт.
О COVID-19 на продуктах, которые идут в Китай
В 2020 году Китай ограничил поставки рыбы из России, после того как на ее упаковке были обнаружены следы COVID-19. «Китайцы с нами работают, они нам сигналят, мы принимаем меры и закрываем поставки с предприятия, если сами что-то находим», — комментирует текущую ситуацию Данкверт.
«У нас было больше 300 таких случаев, когда мы находили следы COVID-19 на упаковке. Мы ограничивали поставки, и бизнес сразу же начинал делать мониторинг и те процедуры, которые мы просили. То есть если был вирус на упаковке, дальше сразу же они делали у себя мониторинг. Потому что мы же не можем на этом предприятии сидеть и проверять».
О вакцине от COVID-19 для животных
В конце марта 2021 года в России зарегистрировали вакцину против коронавируса для животных «Карнивак-Ков», разработанную институтом Россельхознадзора. «Мы делали это не как бизнес, а как защитный механизм. Если будет спрос, будем увеличивать производство и двигаться дальше», — рассказывает Данкверт. Вакцинация, по его словам, пока идет «взвешенно»: «Состоятельные люди, которые заботятся о здоровье своих кошечек, кормят импортными кормами, они прививают». В России тяжелых случаев заболевания животных коронавирусом пока не было, а если были, то никто об этом не знает, говорит Данкверт: «Если в деревне заразился кот и умер, вся деревня об этом не плакала точно. Но тигры в мире погибали, этого уже достаточно. Мы предлагаем бесплатно вакцинировать цирковых животных в России. Нас другие цирки не интересуют, у нас свой цирк».