Официальный сайт
Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору
(http://www.fsvps.ru)

*

Россельхознадзор / Пресса о нас

2 февраля 2012 г.

Контролировать качество и безопасность от поля до прилавка!

Нас ждут великие дела. И это не бравада, а необходимость, продиктованная реалиями дня сегодняшнего. После того, как Россия своим абсолютным совершеннолетним желанием достучалась до ВТО, стало очевидно – страна давно живет и развивается по своим особенным правилам, которые так часто отличаются от международных. И если говорить об интеграции России в международное торговое пространство, то и все системы внутри государства должны будут подстроиться под общую цель. Но пока все, вроде, за одно, и шагаем в одном направлении, но как-то не в ногу.

И от этого диссонанса появляется все больше вопросов. Например, кто должен отвечать за качество потенциального экспорта: тот, кто произвел сырье для продукта, или переработчик? В чем несовершенство российских систем и почему столько «НО» перед нашими производителями, которые стремятся освоить зарубежные рынки? Как искоренить практику двойных стандартов и заставить не только слушать Россию, но и слышать? На эти и многие другие вопросы ответил руководитель Россельхознадзора России Сергей Данкверт.

- Сергей Алексеевич, две значимые цифры: 18 лет стучимся в ВТО, 7 лет Россельхознадзор старается помочь попасть нашим производителям на европейский рынок. Перемены уже витают в воздухе. Что конкретно изменится? Ваше видение?

- Что изменится в контексте нашего доступа на другие рынки? Или что изменится из-за того, что мы вступили в ВТО? Многие вещи, даже до вступления России в ВТО, мы упустили в силу того, что неэффективно работали с различными международными организациями. Есть, например, конвенция по защите растений при ФАО. Этот документ определяет целый ряд стандартов. Есть Международное эпизоотическое бюро, которое хоть и обладает лишь рекомендательными полномочиями, но его кодекс является основой для соглашений по ветеринарным и фитосанитарным мерам в ВТО. Этот международный кодекс сегодня формирует то, что мы должны делать не только по отношению к другим государствам, но и у себя в стране. Международное законодательство определяет то, как в принципе государство должно развиваться. Но при этом в любом международном законодательстве существуют оговорки, которые позволяют государствам принимать экстренные меры и обеспечивать, в случае научного обоснования, принятие мер, которые являются более жесткими, чем их международный аналог. Поэтому само по себе вступление в ВТО несет дополнительную нагрузку и на Правительство, и на Государственную думу, на все ведомства, которые подчинены Правительству.

В чем она заключается? В том, что многие вещи, должны соответствовать международному законодательству. У нас они не были предусмотрены прежде всего структурно. У нас всегда было свое видение, временами не подтвержденное научными обоснованиями. В целом, само по себе вступление России в ВТО означает выполнение не только взятых на себя обязательств, но обязательств, которые мы должны выполнять с точки зрения международного законодательства внутри страны!

- Многие руководители отраслевых ассоциаций поспешили высказаться на тему того, как ВТО негативно скажется на российском бизнесе. Некоторых определенно задевают те условия, на которых наша страна сегодня вступает в Торговую организацию. Ваша оценка этой стороны вопроса?

- Сегодня Россия подписала соответствующие документы, которые, вроде бы, должны облегчить наш доступ на мировой рынок. Но нельзя забывать, что само по себе строение и организация генерального соглашения о тарифах и торговле, предшествовавшее ВТО, в первую очередь учитывало и учитывает интересы крупных промышленно развитых стран. И при вступлении новых государств, интересы их сильно ущемляются. Возникает естественный вопрос: почему мы должны принять те меры, которые сами участники ВТО не выполняют? А ответ нам дают простой: «Мы создали эту организацию и мы диктуем условия, определив для себя конкретные меры поддержки, квоты. А вы должны войти без квот, потому что вы – гости. Не нравится - не входите!»

Я убежден, что саму систему вхождения новых стран в ВТО надо глубоко пересматривать. Но если Россия не будет членом ВТО, мы никогда свою точку зрения отстаивать не сможем. Поэтому, говоря о преимуществах вступления, считаю, что первое – это возможность иметь право голоса.

- И действительно, такой большой стране быть «без голоса» в мировой торговле по меньшей мере не удобно. Но не для других стран…

- Это нормально, когда страна хочет добиться преимуществ для себя. Не только за счет продвижения своего продукта, но и за счет определенных преференций. Ярким примером тут можно назвать ситуацию, когда европейцы активно лоббировали принятие МЭБом положения о возможности экспорта мяса животного до достижения им 48 месяцев, при этом японцы настаивали лишь на двадцати. Когда 20 месяцев – это, понятно, бычок, которого откормили специально для мяса. А вот 48 месяцев - это корова, которая уже принесла телят, девать ее некуда, а тогда давайте отправим, условно говоря, в Россию.

Еще один пример - по блютангу. Президент Франции обратился к Президенту России с жалобой на то, что мы не допускаем импорт скота. Но при этом господин Саркози, видимо, не знает, что Европа не впускает любых живых животных из России. И тут получается, что французский скот, направляясь в нашу Калининградскую область, не может перевозиться по территории Евросоюза, т.к. его уже считают российским скотом. И здесь мы четко видим двойные стандарты. Т.е мы их скот брать должны, а они наш впускать не будут.

Поэтому наша задача сейчас в целом и в частности в сельском хозяйстве, - принимать участие во всех подгруппах, комитетах, которые работают в рамках принятия новых международных регулирующих мер, с тем, чтобы они были объективны и пропорциональны возможной угрозе и тем затратам, которые могут потом понести страны от принятия таких либеральных мер.

- Ни для кого не секрет, что системных несовершенств достаточно много, но есть те, с которыми можно будет жить в условно «новые времена», а есть и такие, с которыми уже не получится. Вы сказали о том, что, вступая в ВТО, России неизбежно придется меняться внутренне. В чем именно?

- Нельзя забывать, что состоявшееся вступление несет нагрузку и на наше внутреннее законодательство. Теперь мы в первую очередь должны быть изменены структурно. Это означает, что если мы хотим иметь органы власти, которые могут адекватно отвечать на угрозы, они для этого должны иметь все необходимое, и быть похожими на те органы власти, которые имеются в странах, с которыми мы торгуем, - с нашими основными партнерами, будь то экспорт или импорт. Все должны, наконец, понять, что Россия - страна, которая может экспортировать пищевую продукцию! А пока мы не похожи на наших коллег и отличаемся структурной раздробленностью внутри страны. Именно поэтому к нам и предъявляют претензии.

Простой пример: если мы производим продукцию, за качество и безопасность которой отвечает сразу несколько организаций, то кто в итоге несет за нее ответственность? Безусловно, это должно быть Министерство сельского хозяйства, потому что оно производит продукцию. Но у нас эту эстафету принимает еще и Министерство здравоохранения. Это, конечно, правильно, но при условии, что Минсельхоз должен занимать однозначно лидирующие позиции в этом контексте. Спросите, почему? Объясню. К примеру, наличие пестицидов в овощах и фруктах сегодня контролирует Минздрав, но ведь это чистой воды дело Минсельхоза, потому что пестициды в растительной продукции применяются при производстве. Получается, что мы разорвали контроль безопасности при производстве овощей, отобрав у Министерства сельского хозяйства основную функцию. Т.е. тот, кто использует в производстве пестициды, не отвечает за конечную продукцию, за содержание пестицидов в овощах и фруктах. А за это отвечает теперь Роспотребнадзор. Но, извините, как он может за это отвечать, если никакого отношения к производству не имеет?

Такая структура не адекватна и не гармонизирована с западным законодательством, поэтому получается, что мы себе создаем в этих условиях препятствия для того, чтобы можно было эффективно бороться с небезопасной продукцией, которая поступает на российский рынок.

- Нет абсолютного контроля, но есть безграничная вера потребителей. Мы как-то привыкли думать, что качество, к примеру, европейской продукции априори лучше отечественной…

- Мониторинг, который мы вели по безопасности продукции, особенно в растениеводстве, показывает наличие огромных проблем в ряде стран, в том числе в самых передовых. И тому есть логичное объяснение. Сравните наличие полей в Европе и России и обратите внимание на то количество дорог, которые вокруг этих полей проложены, и вспомните нашу свободную от скоростных магистралей Астраханскую область. Европейская продукция только с точки зрения содержания свинца вызывает озабоченность.

- Вернемся к системе. Вы обрисовали ситуацию в фитосанитарном контроле, но есть еще один глобальный пласт – это ветеринарный надзор.

- Аналогичная ситуация с разрывом цепи по контролю продукции существует и у ветеринаров. Российские ветеринары контролируют безопасность только при выращивании и до переработки, хотя совершенно очевидно, что вся западная система работает по-другому, а те самые санитары на предприятиях, которые у нас выступают в роли работников Роспотребнадзора, на Западе относятся только к ветеринарной службе.

Сегодня мы должны, наконец, понять, что, говоря об адекватных концепциях, Министерство сельского хозяйства со вступления России в ВТО превращается в одно из основных министерств, которое полностью несет на себе нагрузку ответственности за качество продукции, за ее безопасность на всем пути от поля до прилавка! Если этого нет, то мы никогда не станем полноценными экспортерами!

Говоря о нашей ветеринарной службе, если судить по концепциям МЭБ, нужно отметить отсутствие в ней согласованности и централизованности. Сегодня в Министерстве сельского хозяйства России принят ряд документов, внесены новые изменения в закон «О ветеринарии», теперь мы хотя бы имеем влияние на ветеринарные службы регионов, которые подчинены администрации тех самых субъектов. Но, тем не менее, самостоятельность и бесконтрольность действий ветслужб регионов существует, поэтому передача надзорных полномочий в субъекты должна быть четко скоординирована с международным законодательством. Если мы не в состоянии потом обеспечить надзор за выполнением этих полномочий, мы никогда не будем экспортерами.

Тут ярким примером служат страны-экспортеры зерна, где имеется жесткий государственный контроль за качеством и безопасностью зерна. Я повторяю: за качеством и безопасностью! Четко прописаны все критерии качества, чтобы никто не придрался к качеству или безопасности американского или канадского зерна. А что у нас? У нас есть производители зерна, и есть трейдеры, которые являются в основном дочками западных компаний. Конечно же, они заинтересованы говорить о том, что российское зерно плохого качества, ведь это напрямую влияет на цену. Чем меньше цена, тем больше прибыль. А это прямая потеря наших налоговых поступлений, т.е. у нас страдают и производители, и государство. Схема простая. Зерно отгружается в Египет, но контракт заключен со швейцарской компанией, расположенной в Лазане. В Швейцарию зерно уходит значительно дешевле, чем принимает Египет. То есть Египет заплатил Швейцарии на 30-40$ за тонну больше. Россия потеряла налоги, и законодательством мы не предусмотрели, что если мы продаем Швейцарии , мы должны в Швейцарию дать сертификат, а не в Египет. Мы с этим сталкивались уже десятки раз. А причина тому – «сверхдемократичные» решения.

Еще один пример: принимали закон «О личном подсобном хозяйстве». Министерство экономического развития тогда ветеринаров не захотело слушать и прописало в законе добровольную регистрацию животных. И теперь, когда возникла африканская чума, эти самые ЛПХ, которые зачастую работают как хорошие предприятия по производству свинины, никому не подконтрольны, а потому являются главными распространителями вируса. За три года у нас на сегодня уничтожено 240 тысяч голов свиней! А сложилась эта ситуация только из-за того, что те эксперты Минэкономразвития, которые уже стали руководителями департаментов, настаивали на излишней либерализации и проталкивали идею о бесконтрольности ЛПХ. И это при том, что во всем мире идентификация животных и жесткий контроль за их перемещением есть, и это даже не обсуждается. Все ЛПХ у нас работают на пищевых отходах. Спросите, откуда отходы? Из воинских частей, колоний. Вот вам и то распространение чумы, которое мы получили. При этом наши «реформаторы» приняли решение о создании не единой ветеринарной службы, как это должно быть, а сразу нескольких, чтобы каждому ведомству - свою. И у нас получились параллельные миры! С различными документами при перемещениях, а в проигравших – государство, инвестировавшее миллиард рублей в свиноводство.

- У нас есть еще один «параллельный мир», в котором обитают домашние животные!

- С этим еще сложнее. Вот у нас по Москве бегают стаи бродячих собак. На любой стройке, вы посмотрите, на любом складе. В международном законодательстве четко прописано, какие меры должны быть и какая ответственность. Но в России считается, что собаки - истребители крыс. Но если вы приедете в Женеву, то не увидите ни крыс, ни собак бродячих. Почему? Потому что в любых цивилизованных странах предусмотрены строгие правила. Если вы имеете животное, и оно у вас будет размножаться, то об этом вы должны сообщить ветеринару. А за выброс животного на улицу штрафы варьируются от 20 до 25 тысяч евро. Поэтому нам просто необходимо пересматривать свое отношение к животным и менять законодательство.

- Вы неоднократно отмечали, что необходимо пересматривать и отношение к сельским территориям!

- Министерство сельского хозяйства России, отвечает не только за продовольствие от поля до прилавка, но и за образ жизни на всей территории, где живут сельские жители. В чем это заключается? Простой пример: крупные комплексы начали работать, естественно, есть отходы, которые дальше перерабатываются в биоэнергию. Но если это энергия, идите в Министерство энергетики? Чепуха полная! Все эти программы должны быть в Министерстве сельского хозяйства, потому что оно от начала до конца должно отвечать за организацию достойной жизни на селе. Это касается и других отраслей, например, переработки.

Если мы хотим, чтобы в сельском хозяйстве было занято население, то должны обеспечить развитие сельских территорий. И важно здесь, кроме всего прочего, понять, что если государство устраняется от многих вещей, то это никак не будет способствовать развитию нашей торговли, экспорта, в силу того, что мы никогда не докажем, что можем контролировать безопасность и качество продукции. Поэтому роль государства велика, как показывает сегодня развитие международной торговли, и там, где государство руководит торговлей внешней, к примеру, в США, Китае, Канаде и Австралии. Там все четко, под контролем, работает система, механизм.

Но есть и другой пример – Германия, которая сейчас «пожинает плоды» излишней свободы своих федеративных земель. В минувшем году мы наблюдали громкие скандалы с кишечной палочкой, диоксином. Эти проблемы и сейчас присутствуют, просто они пытаются их замалчивать, например, в октябре на территории Германии был произведен корм для животных с содержанием диоксина. Никак не могут найти, откуда это пришло. Потому что налицо разрозненность системы и отсутствие у ветеринарной службы Германии контрольных полномочий за землями. И сегодня Россия должна учиться на чужих ошибках, своих уже достаточно!

- Спасибо, Сергей Алексеевич!

Источник: "Агробезопасность" № 6
Оригинал: http://www.agrobezopasnost.com/mnenie/item/564-kontrolirovat-kachestvo-i-bezopasnost-ot-polya-do-prilavka.html

Россельхознадзор / Пресса о нас / http://www.fsvps.ru/fsvps/press/2576.html